Благодаря такому прошлому Лабуре пользовался особым авторитетом.
Поэтому, когда разразилась революция, он стал командиром местного отряда
национальной гвардии. Вилле-Коттре, городок мирный и зажиточный, имел все
основания бояться грабителей, рыскавших, по слухам, в окрестностях.
Офицеры гражданской милиции попросили правительство Людовика XVI прислать
солдат для защиты города. Драгунский полк королевы, расквартированный в
Суассоне, отрядил двадцать кавалеристов, которые прибыли в Вилле-Коттре 15
августа 1789 года. Все окрестные жители собрались на площади у замка,
чтобы полюбоваться драгунами, красовавшимися во всем великолепии своих
мундиров. Один из них больше других привлекал к себе взгляды. Это был
статный мулат с бронзовой кожей; изящество движений придавало его могучей
фигуре аристократизм.
Когда солдат распределяли на постой, Мари-Луиза Лабуре попросила отца,
который, как командир национальной гвардии, имел право выбора, взять к
себе красавца мулата.

Мари-Луиза Лабуре - своей подруге Жюли Фортен:
"Драгуны, которых мы так долго ждали, прибыли позавчера... Приняли их
очень тепло и охотно разобрали по домам. Мой отец остановил свой выбор на
одном цветном молодом человеке из этого отряда; он очень мил. Зовут его
Дюма, но товарищи говорят, что это не настоящая его фамилия и что он будто
бы сын знатного дворянина из Сан-Доминго... Он такой же высокий, как кузен
Прево, но манеры у него лучше, так что, как видишь, моя милая и добрая
Жюли, это очень славный молодой человек..."

Хозяева сразу же полюбили Дюма: добротой он был так же щедро наделен,
как и силой. Командиры Дюма сообщили Лабуре, что солдат этот - сын маркиза
и что настоящее его имя Дюма Дави де ля Пайетри, что соответствовало
истине. Отец его, бывший полковник и генеральный комиссар артиллерии,
потомок нормандского дворянского рода и маркиз милостью короля, в 1760
году отправился на острова, решив попытать счастья на Сан-Доминго. Он
купил плантации в западной части острова, неподалеку от мыса Роз, и там 27
марта 1762 года от чернокожей рабыни Сессеты Дюма у него родился сын,
которого при крещении нарекли Тома-Александр.
Мы не знаем, была ли потом рабыня возведена в ранг супруги. Ее внук
уверяет, что была. Однако, если вспомнить нравы и обычаи того времени,
брак этот представляется малоправдоподобным; нет ни одного документа,
который бы его подтверждал, но нет и ни одного, который позволил бы его
отрицать. Молодая женщина управляла хозяйством маркиза. Тот признал
ребенка и привязался к маленькому мулату, живому и сообразительному.
В 1772 году чернокожая мать умерла. Ребенок сначала воспитывался у отца
в Сан-Доминго, но в 1780 году маркиз де ля Пайетри, с тоской вспоминавший
о соблазнах столичной и придворной жизни, вернулся в Париж.

Страницы: (337) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Вы должны иметь возможность передать их,
как только они пришлют вам инструкции.
Он открыл рот. Потом захлопнул его, щелкнув зубами, и надвинулся на
меня.
- Меня никогда... слышите, никогда и никто не мог принудить к чему-либо
в этом роде! - прохрипел он. - И пока что я не рехнулся от старости! Я не
клюну на этот блеф!
- И это, несомненно, порадует вашу дочь. Послушайте, то, что я вам
предлагаю, необходимый тактический ход. Не думаю, чтобы эти пятьдесят тысяч
значили для вас так уж много, а уплата выкупа даст нам два шанса. Во-первых,
при передаче денег всегда существует возможность задержать лицо, которое за
ними явится, или, по меньшей мере, выйти на какой-то след. Во-вторых, когда
ваша дочь вернется домой, она сможет сообщить какие-то детали, которые
помогут нам схватить похитителей. Как бы предусмотрительны они ни были.
Он сердито затряс головой. С меня было довольно препирательств, поэтому
я вышел, рассчитывая на то, что логика моего предложения дойдет до него
раньше, чем будет слишком поздно.
В резиденции Гейтвудов было столько прислуги - сторожей, садовников,
камердинеров, лакеев, шоферов, поваров, горничных и так далее, что хватило
бы для содержания отеля.
Одри Гейтвуд не получала перед своим уходом телеграммы или письма с
посыльным, и никто не звонил ей по телефону - словом, не был использован ни
один из тех приемов, к которым обычно прибегают, чтобы выманить жертву из
дома. Своей горничной она сказала, что вернется через час или два, однако
тот факт, что она не вернулась ночевать, отнюдь не обеспокоил горничную.
Одри была единственной дочерью и после смерти матери вела себя, как ей
заблагорассудится. Отец никогда не знал, где его дочь. Они не очень ладили
друг с другом; слишком похожие характеры, как я догадывался. Ничего
необычного в том, что она не ночевала дома, не было. Она редко информировала
домашних о намерении переночевать у какой-нибудь приятельницы.
Одри исполнилось только девятнадцать лет, но выглядела она на несколько
лет старше...

Хэммет Дэшил (Hammett Dashiell)
«Дело Гейтвудов»

Биография

Произведения

Статьи

Галерея

Цитаты

Обратная связь