Моя
старшая дочь, которая посылает тебе нежный привет и воздушный поцелуй,
будет тебе кумой. Приезжай поскорей, хоть новорожденный и не выказывает
желания покинуть этот мир; приезжай поскорей, потому что я уже
давным-давно тебя не видел и очень хочу с тобой повидаться.
Алекс.Дюма
P.S. Я распечатал письмо, чтобы сообщить тебе, что озорник только что
пустил струю выше головы. Неплохое предзнаменование, а?"

Брюн - Дюма, 10 термидора 10-го года:
"Суеверие не позволяет мне исполнить твою просьбу. Я пять раз был
крестным отцом, и все мои пять маленьких крестников умерли. Когда
скончался последний, я дал себе клятву никогда больше не крестить детей...
Посылаю гостинцы малютке, крестной и ее матушке".

На самом деле Брюн, всецело сочувствуя старому товарищу по оружию,
попавшему в опалу, все же боялся возбудить недовольство властителя. Дюма
настаивал, и они в конце концов пришли к компромиссу: Брюн будет крестным
отцом, но передаст свои полномочия деду Лабуре, который за него подержит
внука над купелью.
Генерал отдал свою дочь Эме в парижский пансион. Он страстно привязался
к красавцу сыну, белокожему и голубоглазому, лишь курчавые волосы ребенка
выдавали, что он на одну четверть африканец. Едва мальчик подрос, он
горячо полюбил добряка отца. Он восхищался его феноменальной физической
силой, которую отец сохранил, несмотря на болезни, блестящим шитьем
мундира, ружьем с серебряной насечкой и подушечкой из зеленого сафьяна на
прикладе.
Семья перебралась в маленький замок "Рвы", находившийся в деревушке
Арамон неподалеку от Вилле-Коттре. Жили по-прежнему на широкую ногу.
Генерал оставил у себя в услужении садовника, кухарку, сторожа и личного
лакея негра по имени Ипполит.
В 1805 году Дюма, понимая, что здоровье его с каждым днем ухудшается,
решил поехать в Париж показаться великому Корвизару. Он взял с собой жену
и сына, которых хотел представить своим друзьям. Он чувствовал, что смерть
его близка, и хотел, чтобы у мальчика остались влиятельные покровители. У
Мюрата и Брюна достало смелости принять приглашение на завтрак. Брюн был
при этом сердечен, Мюрат - холоден. Год назад была провозглашена империя.
Между новыми сановниками, маршалами, которые на глазах превращались в
принцев или королей, и изувеченными в боях ветеранами революции не
осталось ничего общего, кроме обременительных воспоминаний. Но маленький
Александр на всю жизнь запомнил, как он в шляпе Мюрата скакал вокруг стола
верхом на сабле Брюна.
Генерал Дюма попросил аудиенцию у императора и получил отказ. Корвизар
не смог облегчить его страданий, и Дюма покинул Париж со "смертью в душе и
теле". Может быть, стесненные средства, а может быть, желание переехать
поближе к врачам заставило семью вернуться в Вилле-Коттре.

Страницы: (337) :  <<  ... 9101112131415161718192021222324 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... - Ну,
деньги, куда ни шло, пропали - и ладно, но на кой черт мне эти проклятые
леденцы? Попадись мне сейчас этот болван, я бы запихнул их ему в глотку.
В молчании мы шли до края платформы и повернули обратно.
- Ведь есть же такие люди! - опять разразился он. - Вечно лезут со
своими советами. Боюсь, что когда-нибудь заработаю месяцев шесть за такого
вот субчика. Помню, у меня был пони. (Собеседник мой, насколько я мог
судить, был мелким фермером; в манере его выражаться было что-то огородное,
не знаю, вполне ли вам ясно, что я имею в виду, но все время, пока вы
разговаривали с ним, вам лезли в голову какие-то овощные мысли.) Хороший был
коняга, уэльской породы. Выносливее животины я никогда не встречал. Всю зиму
он пасся у меня на воле, а как-то ранней весной я решил проехаться на нем.
Мне нужно было в Амершем по делу. Я запряг его в тележку и стал погонять. До
Амершема всего десять миль, но пони оказался норовистым, и к тому времени,
когда мы добрались до города, он был уже весь в мыле.
В дверях гостиницы стоял человек.
- Славный у вас пони, - говорит он мне.
- Да так себе, - отвечаю я.
- Очень-то его гонять нельзя. Он еще молод, - поучает он меня.
- Мы проехали десять миль, - говорю я. - Всю дорогу на вожжах висеть
пришлось. Я, наверно, вымотался куда больше, чем этот пони.
Я вошел в дом, управился со своими делами и, вернувшись, увидел, что
человек все еще стоит на том же месте.
- Ну как, обратно? В гору, стало быть, взбираться будете? - спрашивает
он меня.
Почему-то он мне с самого начала не понравился.
- Да, мне нужно на ту сторону. А вы что, может быть, знаете, как
добраться до вершины холма, не поднимаясь вверх? Тогда скажите.
- Послушайте моего совета, - говорит он мне, - перед тем как ехать,
дайте ему кружку пива.
- Кружку пива? - изумился я. - Да он у меня спиртного в рот не берет.
- Это неважно, - махнул он рукой...

Джером Клапка (Jerome Klapka)
«Почему мы не любим иностранцев»

Биография

Произведения

Статьи

Галерея

Цитаты

Обратная связь