Пер. с фр. - С.Беспалова, С.Шлапоберская.



ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА



Мало есть имен более известных миру, чем имя Дюма-отца. В любой стране
читали его книги и продолжают их читать. Поэтому мне нет необходимости
оправдывать свой выбор. Изучая жизнь Жорж Санд и Виктора Гюго, я
натолкнулся в процессе работы на новые документы, - и мне пришлось
добавить к моей галерее романтиков портрет Александра Дюма. Критики
поколения Думика-Брюнетьера, признавая в нем человека, наделенного
недюжинными природными способностями, отказывали в таланте его
произведениям. Прекрасная книга господина Анри Клуара возвратила Дюма его
законное место в истории французской литературы.
Его обвиняли в том, что он забавен, плодовит и расточителен. Неужели
для писателя лучше быть скучным, бесплодным и скаредным? Рубеж, отделяющий
в наши дни литературу серьезную, которую только и удостаивают уважением,
от литературы развлекательной, в прежние века не существовал. "Мольер
вышел из балагана, - пишет Роже Кайуа, - и без труда перешел от
простонародного фарса к придворной комедии. Бальзак обычно публиковал свои
романы в газетах, позднее так же будут поступать Диккенс и Достоевский.
Гюго на протяжении всей жизни умел завоевывать и сохранять любовь самой
широкой аудитории". Гомер был поэтом для всех.
Бальзака, Диккенса или Толстого совершенно заслуженно ставят выше Дюма,
и я, со своей стороны, их предпочитаю, но это не мешает мне сохранять
горячую любовь к писателю, который был отрадой моей юности и в котором я и
поныне люблю силу, жизнерадостность и великодушие. Гюго ставил его в один
ряд с лучшими писателями своего времени: "Ты уходишь от нас вслед за Дюма,
Ламартином и Мюссе", - писал он в "Надгробии Теофилю Готье". Значит, автор
"Отверженных" не считал, что писатель унижает себя, если его читают больше
пятисот человек. Прибавим, что в жизни Дюма было не меньше приключений,
чем в его романах. А это подливное наслаждение для биографа.
Некоторым читателям, возможно, покажется странным, что я уделил так
много внимания в этой работе Дюма-сыну. "Какой Дюма?" - спрашивал Анри
Клуар и отвечал: "Единственный", имея в виду Дюма-отца. Я надеюсь, что мне
удастся побудить этого столь справедливого критика пересмотреть свою точку
зрения. Жизнь Дюма-сына малоизвестна. Я привлек множество ранее не
публиковавшихся документов. Его переписка, гораздо более обширная, чем у
Дюма-отца, поможет читателю лучше узнать его. Я надеюсь, она позволит
понять, почему он не мог не написать тех пьес, которые изумляют, а иногда
и шокируют зрителя наших дней.
На самом деле отец и сын вопреки видимости были очень близки. Оба
унаследовали какие-то черты генерала Дюма. Обоим пришлось с ранних лет
бороться против жестокой несправедливости.

Страницы: (337) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

...
Мистер Джойс слегка нахмурился.
-- Так нельзя, возьмите себя в руки.
-- Ничего, я держусь.
-- Вы сегодня виделись с женой?
-- Нет, свидание днем. Такой позор, что она в тюрьме!
-- Мне думается, это было необходимо, -- ответил мистер Джойс своим
мягким, ровным голосом.
-- Уж как-нибудь могли бы отпустить ее на поруки.
-- Но обвинение очень серьезное.
-- К черту их обвинение! На ее месте всякая порядочная женщина
поступила бы точно так же. Только у девяти из десяти пороху бы не хватило.
Лесли лучше всех на свете. Она мухи не обидит. Будь я проклят, ведь мы
женаты двенадцать лет, -- что я, не знаю ее, что ли? Эх, попался бы мне этот
тип -- шею бы ему свернул! Прихлопнул бы на месте, не задумываясь. И вы бы
так поступили.
-- Друг мой, все на вашей стороне. Никто и не думает защищать Хэммонда.
Мы вызволим Лесли. Я убежден, что и присяжные, и сам судья еще до судебного
заседания решат ее оправдать.
-- Это издевательство, вся эта история, -- выпалил Кросби. -- Ее и
вообще-то нечего было сажать за решетку, но подвергать бедную девочку еще и
суду -- и это после всего, что она пережила! Как я приехал в Сингапур, все
до одного, кого я ни встречу, --все говорят, что Лесли поступила правильно.
Держать ее в тюрьме столько времени -- это бесчеловечно!
-- Закон есть закон. Не забывайте, она ведь призналась в убийстве.
Неприятность немалая, я очень сочувствую и ей и вам.
-- Дело не во мне, черт возьми.
-- Но нельзя не считаться с фактом -- совершено убийство, а в
цивилизованном обществе это неизбежно ведет к суду.
-- По-вашему, уничтожить ядовитую тварь -- это убийство? Она застрелила
его, как бешеного пса.
Мистер Джойс опять откинулся в кресле и сомкнул перед собой кончики
пальцев. Получилась фигура, напоминающая остов крыши. Он немного помолчал.
-- Как ваш адвокат считаю своим долгом указать вам на одну деталь,
которая вызывает у меня некоторое сомнение, -- негромко произнес он наконец,
глядя на своего клиента спокойными темными глазами...

Уильям Сомерсет Моэм (William Somerset Maugham)
«Записка»

Биография

Произведения

Статьи

Галерея

Цитаты

Обратная связь