 |
|
Андре Моруа (Andre Maurois) - Произведения - Рождение знаменитости
йшего изложения мысли, нашпигованный интереснейшей, неведомой мне доселе информацией и полный самых восхитительных неожиданностей -- к сожалению, в тот момент, когд..
Патрик Зюскинд (Patrik Suskind)
«Литературная амнезия»
Ему почти пятьдесят, но желанного бесстрастия он все еще не обрел. А ведь чего он не делал, стараясь достичь его!..
Лион Фейхтвангер (Lion Feuchtwanger)
«Настанет день»
Я знаю это, потому что Тайлер знает это. Смешиваешь нитро с опилками, и ты получаешь прекрасную пластиковую взрывчатку. Довольно много ре..
Чак Паланик (Charles Michael Palahniuk)
«Бойцовский Клуб (пер. Д. Савочкин)»
Смотрите также:
Андрэ Моруа. Письма незнакомке Об одной встрече и пределах нежности
«Love in exile - Любовь в изгнании», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Ариадна, сестра..», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Биография», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Во что я верю», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Завещание», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Искусство беседы», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Литературные портреты», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Обращение рядового Броммита», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Открытое письмо молодому человеку о науке жить», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Письма незнакомке», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«По вине Бальзака», закладка на странице 10 (прочитано 50%)
«Проклятье Золотого тельца», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Рождение знаменитости» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 3) Также вы можете получить: |
Тем временем:
... Мировая история мне всегда представлялась
великой длительной борьбой, которую ведет разумное меньшинство с
большинством глупцов. В этой борьбе я стал на сторону разума, и потому я
симпатизировал великому опыту, предпринятому Москвой, с самого его
возникновения.
Недоверие и сомнение. Однако с самого начала к моим симпатиям
примешивались сомнения. Практический социализм мог быть построен только
посредством диктатуры класса, и Советский Союз был в самом деле государством
диктатуры. Но я писатель, писатель по призванию, а это означает, что я
испытываю страстную потребность свободно выражать все, что я чувствую,
думаю, вижу, переживаю, невзирая на лица, на классы, партии и идеологии, и
поэтому при всей моей симпатии я все же чувствовал недоверие к Москве.
Правда, Советский Союз выработал демократическую, свободную конституцию; но
люди, заслуживающие доверия, говорили мне, что эта свобода на практике имеет
весьма растрепанный и исковерканный вид, а вышедшая перед самым моим
отъездом небольшая книга Андре Жида только укрепила мои сомнения.
Потемкинские деревни. Итак, к границам Советского Союза я подъезжал
полный любопытства, сомнений и симпатий. Почетная встреча, оказанная мне в
Москве, увеличила мою неуверенность. Мои хорошие знакомые, люди обычно
вполне разумные, совершенно теряли здравый ум, когда оказывались среди
немецких фашистов, осыпавших их почестями, и я спрашивал себя, неужели и я
позволю тщеславию изменить мой взгляд на вещи и людей. Кроме того, я говорил
себе, что мне, несомненно, будут показывать только положительное и что мне,
человеку, не знакомому с языком, трудно будет разглядеть то, что скрыто под
прикрашенной внешностью.
Нападки, вы званные недостатком комфорта. С другой стороны, множество
мелких неудобств, осложняющих повседневный московский быт и мешающих видеть
важное, легко могло привести человека к несправедливому и слишком
отрицательному суждению. Я очень скоро понял, что причиной неправильной
оценки, данной Москве великим писателем Андре Жидом, были именно такого рода
мелкие неприятности...
ресурс http://www.morua.ru/