- Сбрасывать маски? - переспросил Бертран Шмит. - Вы всерьез думаете,
что людям надо почаще сбрасывать маски? А я так, напротив, полагаю, что все
человеческие отношения, если не считать редчайших случаев бескорыстной
дружбы, на одних только масках и держатся. Если обстоятельства иной раз
вынуждают нас открыть вдруг всю правду тем, от кого мы привыкли ее скрывать,
нам вскоре приходится раскаяться в своей необдуманной откровенности.
Кристиан Менетрие поддержал Бертрана.
- Я помню, в Англии произошла катастрофа, - сказал он. - В шахте
взорвался рудничный газ, и там оказались заживо погребены человек двенадцать
шахтеров... Через неделю, не. надеясь больше на спасение и понимая, что
обречены, они ударились вдруг в своеобразное публичное покаяние.
Представляете: "Ладно, раз все равно умирать, я могу признаться..." Против
всякого ожидания, их спасли... С той поры они никогда не встречались друг с
другом... Каждый инстинктивно избегал свидетелей, которые знали о нем
слишком много. Маски вновь были водворены на место, и общество спасено.
- Да, - подтвердил Бертран. - Но бывает и по-другому. Помню, как во
время одной из поездок в Африку мне пришлось стать невольным свидетелем
потрясающего признания.
Бертран откашлялся и обвел всех нас неуверенным взглядом. Странный
человек Бертран - ему много приходилось выступать публично, но это не
излечило его от застенчивости. Он всегда боится наскучить слушателям. Но так
как в этот вечер никто не обнаружил намерения его перебить, Бертран
приступил к рассказу.
- Вряд ли кто из вас помнит, что в 1938 году по просьбе "Альянс
франсез" я объездил Французскую Западную, Экваториальную Африку и другие
заморские территории, выступая там с лекциями... Где я только не побывал - в
английских, французских, бельгийских колониях (в ту пору еще было в ходу
слово "колонии") - и ничуть об этом не жалею. Европейцы в эти страны
наезжали редко, и местные власти принимали их по-королевски, или, вернее
сказать, по-дружески, что, кстати, гораздо приятнее... Не стану называть вам
столицу маленького государства, где произошли события, о которых пойдет речь
в моем рассказе, потому что действующие лица этой истории еще живы. Мои
главные герои: губернатор, человек лет пятидесяти, седовласый, гладко
выбритый, и его жена, женщина значительно моложе его, черноглазая блондинка,
живая и остроумная. Для удобства повествования назовем их Буссарами. Они
радушно приютили меня в своем "дворце" - большой вилле казарменного типа,
расположенной среди красноватых скал и весьма оригинально обставленной; там
я два дня наслаждался отдыхом. Посредине гостиной лежала тигровая шкура, на
которой стоял столик черного дерева, а на нем я обнаружил "Нувель ревю
франсез", "Меркюр де Франс" и новые романы.

Страницы: (10) : 12345678910

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Это коловращение
открывало перед ним волшебные врата в страну воспоминаний.
И вот вспомнилось ему (должно быть, в сороковой раз в этом году и на
том же месте), что фабрика Адлера и все, что ее окружает, очень напоминает
другую фабрику - в далекой бранденбургской равнине, где он, пастор Мартин
Беме, и друг его, Готлиб Адлер, провели свои детские годы. Оба они были
сыновьями ткацких мастеров среднего достатка, родились в одном и том же году
и посещали одну и ту же начальную школу. Затем они расстались на целую
четверть века; за это время Беме окончил богословский факультет в Тюбингене,
а Адлер скопил несколько тысяч талеров.
Потом они снова встретились далеко от родины, на польской земле, где
Беме был пастором протестантского прихода, а Адлер основал небольшую ткацкую
фабрику.
С тех пор, вторую четверть века, они уже не разлучались и навещали друг
друга по два-три раза в неделю. Небольшая фабрика Адлера стала за это время
огромной, сейчас на ней работало шестьсот рабочих, и она ежегодно приносила
владельцу десятки тысяч рублей чистой прибыли. А Беме так и остался тем, кем
был: небогатым пастором. Однако сокровища человеческой души тоже приносят
проценты, поэтому и у пастора были доходы, исчислявшиеся десятками тысяч...
благословений.
Были между друзьями и еще кое-какие различия.
Сын пастора недавно окончил рижский политехникум и мечтал обеспечить
себе, родителям и сестре кусок хлеба в будущем, а единственный сын Адлера
гимназии не окончил, путешествовал за границей и мечтал о том, как бы
вытянуть побольше денег из отцовской кассы. Пастор беспокоился о том, удачно
ли выйдет замуж его восемнадцатилетняя Аннета. Адлера беспокоило, что в
конце концов выйдет из его сына. Пастору, в общем, хватало его скромного
достатка и нескольких десятков тысяч благословений в год; Адлеру же было
мало нескольких десятков тысяч годового дохода, а капитал, помещенный в
банк, слишком медленно приближался к желанной цифре - миллиону рублей...

Болеслав Прус (Boleslav Prus)
«Возвратная волна»

Биография

Произведения

Статьи

Галерея

Цитаты

Обратная связь