.. Но тех, кому, как и мне, не выпало счастья
верить, тех, кто уже не может любить, удерживает в равновесии иная сила -
вымысел. Да, именно вымысел. Ведь главное, не правда ли, чтобы человек,
создав свой образ, стремился всегда быть верным ему. Так вот, литература,
театр, как ни странно, помогают мне вылепить эту маску, необходимую для
спасения души - в мирском смысле, разумеется. Когда я чувствую себя
потерянным, когда впустую ищу себя в этом хаосе противоречивых страстей, о
котором сейчас говорил Кристиан, когда я кажусь себе посредственностью,
когда я сам себе не нравлюсь (что бывает довольно часто), я вновь
перечитываю любимые книги и стремлюсь вспомнить свои давнишние чувства.
Позируя самому себе, я вновь вижу тот идеальный автопортрет, который
когда-то нарисовал. Я узнаю избранную мной маску. Я спасен. Князь Андрей
Толстого, Фабрицио Стендаля, Гете "Поэзии и правды" - вот кто
"упорядочивает мой хаос". И я не думаю, чтобы мой случай был таким уж
редким... Разве Руссо в свое время не научил по-новому чувствовать
несколько миллионов французов? Д'Аннунцио - современных итальянцев? Уайльд
- англичан начала века? А Шатобриан? Рескин? Баррес?
- Погоди, - прервал его кто-то, - может, они не пробуждали новые
чувства, а просто описывали те, что уже существовали?
- Просто описывали? Ни в коей мере, дружище. Великий писатель рисует
характеры, которых жаждет век, а не те, что он порождает. Учтивый
галантный рыцарь эпических песен, придуманный в суровое, грубое время,
преобразил читателей по своему подобию. Голливудский герой-бессребреник
создан нацией дельцов. Искусство предлагает образцы, люди воплощают их и
тем самым делают их ненужными в качестве художественных произведений.
Когда Францию заполонили Манфреды и Рене, она пресытилась романтизмом.
Пруст создаст нам поколение психологов, которые возненавидят
психологические романы, а будут любить только безыскусные рассказы.
- Прекрасный сюжет для Гофмана или Пиранделло, - произнес Рамон. -
Герои романа оживают и проклинают своего создателя.
- Все именно так и происходит, дорогой Рамон, вплоть до мельчайших
подробностей Поступкам ваших персонажей суждено однажды воплотиться в
действительности. Помните фразу Жида: "Сколько людей, не подозревавших,
что они Вертеры, ждали только выстрела гетевского героя, чтобы покончить с
собой"? Я знавал человека, всю жизнь которого перевернул поступок одного
персонажа Бальзака.
- А вы слышали, - спросил Рамон, - что в Венеции компания французов
решила целый сезон называть себя именами героев Бальзака, подражать им?
Тогда в кафе "Флориан" можно было встретить Растиньяка, Горио, Натана,
герцогиню де Мофриньез, и некоторые актрисы считали делом чести выдержать
роль до конца.

Страницы: (19) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Я хочу к нему
заглянуть. - Она подняла свой стакан. - За семейные встречи. Послушайте, а
почему бы вам...
В этот момент на меня прыгнула Аста, толкнув в живот передними лапами.
Нора, держа в руках другой конец поводка, сказала:
- Она прекрасно провела время: перевернула столик с игрушками в
магазине "Лорд и Тэйлор", у "Сакса" до смерти напугала какую-то толстушку,
лизнув ее ногу, и была удостоена ласки трех полицейских.
Я представил женщин друг другу и продолжил:
- Дороти, отец был одно время моим клиентом, а она тогда была всего вот
такого роста. Неплохой парень, но со сдвигом.
- Я была им просто очарована, - сказала Дороти, имея в виду меня, -
представляете - настоящий живой детектив! Я постоянно таскалась за ним и
заставляла, рассказывать о его приключениях. Он плел невероятные небылицы, а
я верила каждому его слову.
- Ты выглядишь усталой, Нора, - сказал я.
- Да, я устала. Давайте присядем.
Дороти Уайнант сказала, что ей нужно вернуться за свой столик. Она
пожала руку Норе:
- Вы обязательно должны заглянуть к нам, мы живем в гостинице Кортлэнд,
а маму теперь зовут миссис Йоргенсен.
- Спасибо, с удовольствием, а вы, в свою очередь, должны как-нибудь
зайти к нам, мы остановились в гостинице "Нормандия" и пробудем в Нью-Йорке
еще недельку-другую.
Дороти погладила собаку по голове и ушла. Мы нашли свободный столик.
Нора сказала:
- Она мила.
- Наверное, если такие как она в твоем вкусе.
- А какие в твоем вкусе? - усмехнулась она.
- Только такие как ты, дорогая - долговязые брюнетки с волевым
подбородком.
- А как насчет той рыжей, с которой ты вчера улизнул от Куиннов?
- Ну, это глупо, - сказал я. - Она просто хотела показать мне
французские гравюры.


II


На следующий день мне позвонил Герберт Маколэй:
- Привет. Я и не знал, что ты опять в городе; мне сказала об этом
Дороти Уайнант. Как насчет обеда?
- А который час?
- Половина двенадцатого. Я что, тебя разбудил?
- Да, - сказал я, - но это не страшно...

Хэммет Дэшил (Hammett Dashiell)
«Тонкий человек»

Биография

Произведения

Статьи

Галерея

Цитаты

Обратная связь