Каждое утро денщик полковника Паркера приходил будить лейтенанта Орэля
[француз, литератор, главное действующее лицо романов А.Моруа "Молчание
полковника Брэмбляя (1918) и "Речи доктора О'Грэди" (1921)], переводчика
штаба английской дивизии. Денщик был старый служака, коренастый и хитрый.
Раскладывая с необычайной ловкостью и сноровкой одежду лейтенанта, он в то
же время объяснял молодому французу неписаные законы, действующие в армии.
- Как вам известно, господин лейтенант, английский солдат обязан в
мирное время посещать церковь каждое воскресенье. Когда приходит пора
собираться к обедне, дежурный офицер командует: "Стройтесь по
вероисповеданиям!" - и англикане [приверженцы государственной церкви в
Англии, разновидности протестантизма; сохраняют церковную иерархию, пышный
культ], пресвитерианцы [отрицают роскошь обрядов католической церкви,
отвергают власть епископа, признавая лишь выборного священника
(пресвитера) как служителя культа и главу самоуправляющейся религиозной
общины], католики в парадной форме направляются в свои церкви.
Дежурный офицер ведет отряд своих единоверцев. Во главе каждого из
остальных отрядов идет старший унтер-офицер соответствующей религии. Уж
тут никак не отвертишься, как бы ты ни старался.
Конечно, раз человек пошел на военную службу, ему приходится мириться
со многим. Но гнуснее этого хождения в церковь ничего нет. Не думайте,
господин лейтенант, что я какой-нибудь там безбожник - я верю в бога не
хуже других... Я охотно пою церковные гимны, и проповедь я не прочь
послушать, если старикан говорит складно. А вот уж наводить на себя
красоту по воскресеньям перед обедней - этого я терпеть не мог, это меня
из себя выводило... Вы всегда видите нас в походной форме; парадной формы,
в которой мы ходим в церковь, вы не видали... Ах! будь она проклята! Она
ярко-красная, золота на ней столько, что глазам больно, нагрудники из
белой кожи; и осмотр перед выступлением - тоже дело нешуточное, не пустая
формальность! Меня при этом осмотре несколько раз штрафовали. В походе я
исправен, господин лейтенант, вы ведь сами в этом убедились; но я не люблю
жизни в казармах, дежурств и чистки.
Я частенько говорил себе: "Броммит, дружище, - ты осел, да еще какой!
Если молокосос, служащий всего лишь два-три года, не находит способа
отвертеться от хождения в церковь, это еще понятно. Но после пятнадцати
лет службы надо же уметь сварганить какую-нибудь штуку! А если ты, старый
сверхсрочник, не умеешь устроиться так, чтобы в воскресенье утром
поваляться в постели, - значит, ты не достоин своих нашивок!"
Но сколько я ни раскидывал мозгами, я ничего не мог придумать.
Командовал нашим полком старик Рейд. Мы ему дали прозвище Скользкий Билль
- уж очень он был хитер, ни на какую удочку его нельзя было поймать!
Старую обезьяну ужимками не проведешь!
Как-то раз меня вызвали в канцелярию насчет какой-то бумажонки.

Страницы: (4) : 1234

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... "Откуда она знала?" - этот вопрос волновал всех, и все были убеждены, что я знала заранее. Ада Браун (Athanasia contra mundum1) все высмеяла; Маргарет Лечмир решила, что я, возможно, услышала то, чего не уловили другие, занятые работой: может быть, крик; Дорис Лесли говорила о ясновидении, Эми Гор о "родстве душ". Все эти теории утопали в бесконечных догадках. Профессор Блэр появился в самый жаркий момент обсуждения, успокоил всех за пару минут, еще пять выспрашивал детали, а потом пригласил меня на ужин. "Думаю, дело в вашей теплочувствительности, - сказал он. - Вы не против немножко поэкспериментировать после ужина?". Его тетка, занимавшаяся домашним хозяйством, пыталась было протестовать, но, в конце концов, была назначена Главным Надзирателем за моими пятью чувствами.
     Сначала проверке был подвергнут мой слух, его признали нормальным. Затем мне завязали глаза, и тетка пущей предосторожности ради встала между мною и профессором. Обнаружилось, что я могу описать его малейшие движения, но только пока он находится между мною и западным окном; стоило ему отойти, и я ничего не могла сказать. Это соответствовало теории теплочувствительности, но в других случаях результаты полностью ей противоречили. В общих чертах итог был весьма примечательным и весьма загадочным; два часа мы провели в бесплодном теоретизировании. В конце концов, тетка, грозно нахмурившись, пригласила меня провести летние каникулы в Корнуолле.
     Эти месяцы мы с профессором работали над изучением истинной природы и пределов моих способностей. Результат, по большому счету, был нулевой.
     Во-первых, эти способности проявлялись всякий раз по-новому. Кажется, я делала все, что обычно, чтобы ощущать мгновенные изменения, но потом обнаруживалось, что аппарат восприятия у меня совершенно изменился. "Один исчез, другой пришел на смену", - говорил профессор Блэр...

Алистер Кроyли (Aleister Crowley)
«Завещание Магдалины Блэр»

Биография

Произведения

Статьи

Галерея

Цитаты

Обратная связь