Пер. с фр. - Л.Зонина, В.Фрязинов, Я.Лесюк, З.Федотова,




К ЧИТАТЕЛЮ



Читатель, верный друг мой, брат мой, ты найдешь здесь несколько этюдов
о книгах, которые всю жизнь дарили мне радость. Мне хотелось бы надеяться,
что мой выбор совпадает с твоим. Здесь будут разбираться отнюдь не все
великие произведения, но те, которые я выбрал, в чем-то кажутся мне
великими. Я был приятно удивлен, когда, расположив эти эссе в
хронологическом порядке, увидел, что они соответствуют высочайшим вершинам
литературной гряды. Следуя от "Исповеди" Руссо к "Замогильным запискам"
Шатобриана, от Реца к Стендалю, от "Отца Горио" к "Госпоже Бовари", от
Вольтера к Гете, к Толстому и Прусту, ты отправишься по пути, отмеченному
яркими маяками. Я попытался объяснить, что восхищает именно меня в
классиках, ты можешь любить их и по другим причинам. Независимо от того,
совпадут наши мнения или нет, ты на несколько часов словно перенесешься в
целительную атмосферу гор. А это всегда полезно.
Андре Моруа




** МОНТЕНЬ **



Еще и сегодня можно видеть в Перигоре, на холме (на той самой "горе" -
"montagne", от которой пошло имя Мишеля Эйкема де Монтеня), большую башню
- его "библиотеку", где были написаны "Опыты", этот кладезь мудрости для
всех: из него черпали Паскаль, и Ларошфуко, и Мольер, а еще до них -
Шекспир, знавший книгу в переводе, а ближе к нам - Андре Жид, Ален.
Прекрасно и отчасти даже поразительно, что какой-то перигорский дворянин,
который, если не считать нескольких путешествий и поездок по долгу службы,
провел всю жизнь среди людей своего края, стал одним из величайших
французских писателей и по сию пору остается одним из наших учителей.
Великий писатель, Монтень, подобно Сен-Симону или Рецу, смотрит на вещи
прямо и, используя слова обиходные, тщательно отбирает те из них, которые
точно передают его мысль. "Основа большинства смут в мире -
грамматическая", - говорит он. Отец, лучший в мире из отцов, обучил его
латыни еще в раннем детстве. И на протяжении всей своей жизни он не
переставал читать древних авторов - историков, моралистов или поэтов. От
них перенял он "полновесный и сочный язык, сильный своей
естественностью... Когда я вижу, как выразительны эти славные формы, такие
живые, такие глубокие, я не говорю - вот меткое слово, я говорю - вот
меткая мысль".
Ибо только смысл освещает и производит слова. И тогда они не "ветер",
но "плоть и кость". Подобно Горацию, которым он восхищается, Монтень не
удовлетворяется первым словом, лежащим на поверхности, оно предало бы его.
Он глядит глубже и проницательнее; ум его цепляет и рыщет в запасе слов и
фигур, чтобы выразить себя.

Страницы: (105) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

...

«Это неправда. Они легкомысленны, но манипулировать ими вовсе не так уж легко», —возразил он сам себе. Молчанием или искусными речами люди заставили его произнести то, что хотели услышать: жертвоприношение не будет напрасным, жертва послужит спасению, упадок сменится расцветом. Он притворился тогда, что согласен, чтобы люди использовали его, но в то, что говорил, верил сам.

Священнослужение было истинным его призванием, и он рано вступил на эту стезю. В двадцать один год он был уже рукоположен в сан и вскоре прославился даром слова и умением управлять своим приходом. Он молился ночами напролет, ухаживал за больными, посещал арестантов, кормил голодных — действовал в точном соответствии с текстами Священного Писания. И постепенно стал известен по всей округе, и рассказы о нем достигли ушей епископа, человека мудрого и справедливого.

Вместе с другими молодыми священниками его пригласили к епископу на ужин. За столом обсуждали разные темы, а под конец престарелый, с трудом передвигавшийся епископ поднялся и стал обходить гостей, предлагая каждому из них воды. Все отказались, и только он попросил наполнить стакан до краев.

Тогда один из приглашенных произнес тихо, но так, чтобы его мог слышать епископ:

— Мы все отказались от воды, сочтя себя недостойными принять ее из рук этого святого человека. Лишь один из нас не понимает, на какую жертву идет глава нашей епархии, обходя стол с этой тяжелой бутылью.

Вернувшись на место, епископ произнес:

— Вы, считающие себя праведниками, не унизились до того, чтобы принять от меня дар, и тем самым лишили меня той отрады, которую приносит дарение. Только один человек позволил Добру проявиться.

И тотчас вверил его пастырскому попечению самый важный приход.

Они стали часто видеться и вскоре подружились. Всякий раз, когда юного падре одолевали какие-либо сомнения, он прибегал к помощи епископа, которого называл своим «духовным отцом», и, как правило, получал исчерпывающий ответ. Например, однажды он совершенно разуверился в том, что его деяния радуют Господа, и затосковал...

Пауло Коэльо (Paulo Koelio)
«Дьявол и сеньорита Прим. Часть4. Пауло Коэльо»

Биография

Произведения

Статьи

Галерея

Цитаты

Обратная связь