Замок маркизов де Шардейль был приобретен крупным промышленником,
которого болезни и возраст вынудили уйти на покой и поселиться в деревне.
Вскоре весь Перигор только и говорил о том, с какой роскошью и вкусом
восстановлен этот уголок, покинутый прежними владельцами более сотни лет
назад. В особенности восхищались парком. Выписанный из Парижа архитектор и
планировщик, построив запруду на реке Лу, создал искусственное озеро и
превратил Шардейль в новый Версаль.
В Перигоре, бедной сельской провинции, где большинство владельцев
поместий по примеру Савиньяков используют свою землю под огороды, очень мало
красивых садов. Цветники Шардейля вызвали оживленные толки в Бриве, Периге и
даже в самом Бордо. Однако, когда работы, продолжавшиеся целый год, пришли к
концу и новые хозяева въехали в свое поместье, гостей, поспешивших нанести
им визит, оказалось гораздо меньше, чем можно было ожидать. В Перигоре к
чужакам относятся недоверчиво, а ведь никто толком не знал, что за особа эта
госпожа Верней.
На вид ей было никак не больше тридцати пяти лет, а мужу самое малое
шестьдесят пять. Она была довольно привлекательна и даже в деревенском
уединении меняла туалеты по три раза в день. Это насторожило соседей, и они
решили, что она не жена, а любовница Бернена. Правда, госпожа де ла Гишарди,
первая дама Перигора, которая, хотя и обосновалась с начала войны в
провинции, по-прежнему знала парижский свет как свои пять пальцев,
подтвердила, что госпожа Бер-нен - законная жена Бернена и происходит из
скромной, но добропорядочной буржуазной семьи; злым языкам пришлось
умолкнуть, ибо в подобном вопросе никто не осмеливался перечить
могущественной и осведомленной госпоже де ла Гишарди. Однако кое-кто все же
тайком продолжал еретически утверждать, будто госпожа Бернен, даже если она
и носит имя Бернена,- всего-навсего бывшая его любовница, на которой он
женился в преклонном возрасте.
Гастон и Валентина Ромильи. владельцы поместья Прейссак, с холмов
которого видны башни Шардейля, решили, что уж кому-кому, а им, ближайшим
соседям Берненов, нет никакого резона чваниться перед приезжими, вдобавок
чета Бернен оставила свои визитные карточки в Прейссаке, да и госпожа де ла
Гишарди подала пример милостивого отношения к новым хозяевам усадьбы.
Короче, Ромильи явились в Шардейль с ответным визитом.
Их приняли с тем большим радушием, что они были одни из первых гостей.
Хозяева уговорили супругов Ромильи остаться к чаю и любезно предложили им
осмотреть дом, парк и службы. Гастон и Валентина почувствовали, что Бернены
уже начинают тяготиться тем, что, владея всем этим великолепием, лишены
возможности похвалиться им перед соседями.

Страницы: (3) : 123

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... "Будет жаркий день, душно, гроза", - говорит первый,
а второй игриво: "Серьезно?" Первый голос столь же игриво отвечает: "Mais
oui. Прошу прощения, Бернар. Но это так. Придется потерпеть". Бернар громко
смеется и говорит: "Это кара за грехи наши". А первый голос: "С какой стати,
Бернар, я должен страдать за твои грехи?" Тут Бернар смеется еще громче, как
бы давая понять всем слушателям, о какого рода грехе идет речь, и я понимаю
его: то наша заветная мечта жизни - пусть все считают нас великими
грешниками! Да будут наши пороки сродни ливням, бурям, ураганам! Когда нынче
французы раскроют над головами зонтики, пусть вспомнят двусмысленный смех
Бернара и изойдут завистью к нему! Я переключаю транзистор на соседнюю
станцию, ибо хочу привлечь к близящемуся забытью более интересные образы. На
соседней станции жен ский голос сообщает, что будет жаркий день, душно,
гроза, и я счастлив, что у нас во Франции столько радиостанций и повсюду в
одно и то же время говорится об одном и том же. Гармоническое сочетание
однообразия и свободы - чего лучшего может желать себе человечество? Затем я
снова поворачиваю ручку туда, где только что Бернар выставлял напоказ свои
грехи, но вместо него слышу другой голос, поющий о новой модели марки
"рено", кручу еще, и хор женских голосов расхваливает распродажу мехов,
переключаю назад на станцию Бернара, улавливаю два последних такта гимна
автомобилю "рено", и тут же вновь вторгается сам Бернар. Напевным голосом,
напоминающим только что затихшую мелодию рекламы, он сообщает, что вышла
новая биография Эрнеста Хемингуэя, сто двадцать седьмая по счету, но на сей
раз истинно сенсационная, ибо из нее вытекает, что Хемингуэй за всю жизнь не
сказал ни единого слова правды. Он не толь ко преувеличил число ранений,
полученных им в Первую мировую войну, но и изобразил себя великим
совратителем, тогда как доказано, что в августе 1944-го, а затем с июля
1956-го был полным импотентом. "О, возможно ли?" - смеется второй голос, и
Бернар кокетливо отвечает: "Mais oui...

Милан Кундера (Kundera Milan)
«Бессмертие»

Биография

Произведения

Статьи

Галерея

Цитаты

Обратная связь