Андре Моруа (Andre Maurois)

Андре Моруа (Эмиль Эрзог) (Andre Maurois) (1885 год - 1967 год) - французский писатель. Андре Моруа ( псевдоним; настоящие имя и фамилия — Эмиль Эрзог). Родился в Эльбефе в состоятельной буржуазной семье владельцев текстильной фабрики. В молодости служил администратором на фабрике родителей. Материалом для первых романов «Молчаливый полковник Брамбл» и «Разговорчивый доктор ОТрэди» послужили впечатления от личного участия в Первой мировой войне. Затем создал серию романов о жизни «высшего общества», отличающихся психологизмом и сдержанной иронией, — «Бернар Кэне», «Превратности любви», «Семейный круг» и другие. В 1938 г. Моруа был избран членом Французской академии. Одна из последних его работ, написанная в соавторстве с Луи Арагоном, опубликована в 1962 г. («Параллельная история США и СССР»). Подробнее...

«Письма незнакомке» «Открытое письмо молодому человеку о науке жить» «Проклятье Золотого тельца»

«Отель Танатос» «Биография» «По вине Бальзака»

«Обращение рядового Броммита» «Love in exile - Любовь в изгнании» все произведения

Тем временем:

... И газетные новости утрачивали остроту,
потому что самое интересное жена успевала прочесть за завтраком вслух, тоже
по привычке, хотя ее никто не просил, да еще добавляла от себя язвительные
комментарии. Если в газете сообщалось, что у кого-то, кого они знали,
родилась дочь, она цокала языком и говорила, сокрушенно качая головой: "Вот
не везет им, опять девочка", а если сообщалось о рождении сына, она
вздыхала: "В наше время дать мальчику приличное образование... да, они с ним
еще наплачутся!" Поначалу он считал, что такая неодобрительная реакция на
приход в мир новой жизни психологически вполне объяснима - у них самих не
было детей, но с течением времени он убедился, что точно так же она
реагирует на любое приятное или радостное событие, словно радость сама по
себе была в ее глазах чем-то оскорбительным и преступным.
"Тут пишут, что этим летом зарегистрировано рекордное количество
отпускников. Будем надеяться, что им всем удалось хорошо отдохнуть". Но в
голосе у нее звучала не надежда, а откровенный скепсис. После завтрака она
отодвигала стул и говорила со вздохом: "Ну, что уж тут..." - останавливаясь
на полуслове; но то, как она вздыхала, как пожимала плечами, как сутулилась
над столом, собирая грязную посуду - она все боялась чересчур обременять
прислугу, - все эти мелочи, даже самый вид ее согнутой, тощей спины,
складывались в один привычной многолетний упрек, молчаливо обращенный к
нему, - упрек, который уже давно отравлял их совместное существование.
Он молча вставал и предупредительно открывал перед ней дверь на кухню,
и она молча проходила мимо, сгибаясь под тяжестью подноса с посудой, хотя
убирать со стола самой не было ни малейшей надобности; потом до него
доносился плеск воды в мойке на кухне. Он возвращался и снова усаживался на
место, глядя на прислоненную к тостеру смятую газету со следами джема, и уже
в который раз в его мозгу начинал стучать вопрос: "Что я такого сделал? В
чем я виноват?"
Она не ворчала, не пилила его...

Дафна Дю Морье (Daphne du Maurier)
«Яблоня»

Биография

Произведения

Статьи

Галерея

Цитаты

Обратная связь